Сборник "Война & Сопли".
Их Cталинград :

Мы рыли окопы и земля не хотела поддаваться нашим лопатам; мы вгрызались в неё зубами, рыли ногтями, сдирая их, загоняя под кожу осколки костей и снарядов.

Мы выгнали на рытье траншей всех жителей деревни; все они отказались работать; все они расстреляны. Их тела некуда девать; они лежат, разлагаются на окраине вот уже третий день.

Мы лежим среди трупов и испражнений вторую неделю под Сталинградом и нам кажется что наш вождь ошибался но мы никогда никогда никогда об этом вслух не скажем

Ненавижу себя почему же оказался таким идиотом почему пошел вслед за всеми я ведь не чистокровный немец моя прабабка была еврейкой. Теперь я должен убивать евреев, русских, цыган, белорусов, украинцев; и я убиваю их.

Они стоят предо мной; их рвут собаки, одиночными мы простреливаем им ноги; он не произносят ни звука. Я не знаю даже, живы ли они были, когда мы ходили облавой в их село. Я должен получать удовольствие от того, что Я их убиваю; и мне действительно это нравится. Нравилось. Это было непередаваемо, когда я шёл на политрука, капитана, в полный рост, а он матерился, орал, но не отступал, не бежал, у него в револьвере перекосился патрон, он стучал барабаном по ладони, по сапогам, он плевался, он был жив! Когда между нами осталось не более полуметра, я выстрелил. Очередь из шести патронов. Пули вонзались в него, вздымая советскую форму на груди; одна пуля пробила его медаль, свозь дыру в награде полилась кровь.

Он упал на колени и заплакал. Он поднял глаза к небу, застланному дымом от горящих танков и в них находящихся экипажей, застланному черным жирным дымом, сквозь который поблескивало солнце. Он прошептал: - За Сталина… Он упал. Его кровью напилась земля. Я понял, что он вернется. Что он везде, везде в земле, по которой я хожу. Момент наслаждения закончился; я испугался, я подошел к мертвому капитану, забрал его револьвер, поправил патрон и пустил себе пулю в лоб. Я умер от пули советского капитана, мертвого капитана, который теперь преследует меня, того не зная. Он очень сильный; он убил меня уже после того, как умер… Он всё знал.

После того убийство не приносит мне радость. Все они уже были мертвы. Почему, почему? Им всё равно, неужели им всё равно? А потом я понял. Они лишили нас удовольствия убивать их. Они сделали это с собой вместо нас. Слишком хитер Сталин; наш вождь проиграл… Армия дезорганизована; чтобы хоть как-то поддерживать в себе боевой дух, получить наркотическое наслаждение от зрелища того, как твои пули пробивают грудную клетку советского солдата, пронзают его и вылетают из-под лопатки, мы идем на город Сталина, город духов, но не город мертвых. Миллиарды нас уже погибли там не один раз; но иначе мы продадим от скуки наши вечные души дьяволу.

TedIr, 2001

[ назад ]